Всенародное голосование 18 февраля, давшее рекордную явку, действительно, может оказаться таковым. И вовсе не потому, что не на шутку перетрусившая накануне власть явно собирается изобретать способы ограничить условия их проведения, хотя судорожные поиски неприкасаемого «ядра Сатверсме» и заявления о необходимости увеличить количество заверенных нотариусом подписей с десяти аж до ста тысяч прекрасно показывает, в каком направлении работают мозги правящих.

Дело не в этом, а в тех выводах, которые будут сделаны из результатов голосования.

Если эти 75% против будут восприняты как победа идеи латышской Латвии – это одна ситуация. Если понимание того, что принципиальное несогласие каждого четвертого (!) гражданина с проводящейся в государстве политикой – это безусловный сигнал власти о необходимости ее менять, то совершенно другая. Причем менять не значит организовать побольше бесплатных языковых курсов (хотя их мало), не значит издать какой-нибудь журнал или информационный буклет на русском (хотя это тоже нужно делать) и даже не автоматически присваивать гражданство новорожденным детям (хотя в нашей демографической ситуации вменяемое правительство это даже не обсуждало бы).

Менять значит признать, что говорящие по-русски латвийцы не гости, не мигранты и не чужаки-иностранцы, а такие же хозяева этой земли. Признать со всеми вытекающими юридическими последствиями, о характере которых нужно спокойно и взаимоуважительно договариваться.

Если этого не будет, то, вопреки предположению Нила Муйжниекса, другие референдумы на национальные темы Латвии больше не грозят. Стране будет угрожать то, что недовольное меньшинство просто станет искать иные способы реализации своих чаяний.