За вторую неделю сбора подписей за русский язык в Даугавпилсе акцию поддержали вдвое больше людей, чем в первые дни. По последним данным, проголосовали 8248 горожан.

Побывавшие в столице Латгалии лидеры общества «Родной язык» Владимир Линдерман и Евгений Осипов во время встречи с журналистами отметили, что на первом этапе, когда у нотариусов необходимо было заверить подпись, Даугавпилс проявил наибольшую активность. На сей раз нужно, чтобы свое мнение высказали не 10 тысяч, а 154 тысячи человек.

– Мы рассчитываем, что 100 тысяч подписей будут собраны в Риге, 40 тысяч – в Латгалии, оставшиеся – в других регионах, – признался Владимир Линдерман.

В то же время активисты именно в Даугавпилсе усмотрели нарушение закона в информировании жителей о сборе подписей. Если в Риге дума заранее поместила сообщение об акции в местной прессе, то в городе, где самая высокая доля русскоязычного населения, это было сделано с опозданием. По мнению руководителей общества «Родной язык», в Даугавпилсе очень запутанная система участков – одни работают три часа утром, другие – вечером, в разные дни недели...

Председатель городской избирательной комиссии Раймонд Тукиш не согласен:

– Единственное упущение – мы с опозданием на три дня опубликовали объявление в местной прессе, – говорит он. – Причина проста: местные газеты выходят раз в неделю, поэтому информация немного задержалась. Что касается работы участков для сбора подписей, то получена единственная жалоба, что пришлось постоять в очереди из 10 человек. Причем на соседнем участке в это же время никого не было. Сами понимаете, предугадать поток невозможно.

– Кроме Нила Ушакова, кто-нибудь из мэров поставил свою подпись за русский язык как государственный?

На этот вопрос «Часа» ответил В. Линдерман:

– Насколько я знаю, подписался и мэр Резекне Александр Барташевич. Надеюсь, что и другие известные люди не останутся равнодушными. Лично меня больше всего возмущает именно равнодушие и лень. Когда человек по тем или иным причинам выступает против предоставления русскому языку статуса государственного – я это понимаю. Но когда слышу, что «в принципе поддерживаем, но как-то нет времени, то в магазин нужно заскочить, то сериал посмотреть» – я таким просто не подаю руки. Если ты не отстаиваешь собственные права, кто должен за тебя встать с дивана и громко высказать собственное мнение?

– Есть ли информация об отношении к этой акции граждан по праву рождения и тех, кто натурализовался?

– Официальных данных нет, понятно, никто точного учета не ведет. Но вот пример: в латгальском городе Лудза русские – это практически поголовно граждане Латвии, их предки жили на этой земле веками. И сбор подписей идет очень активно. Кстати, в Латвии примерно 300 тысяч потомственных граждан – русские. Их никак не отнесешь к мигрантам и оккупантам. Почему же их язык имеет меньше прав, чем португальский? Надеюсь, что после сбора подписей мы сможем задать этот вопрос на любом уровне.

– Не кажется ли вам, что проблема искусственно раздувается? Ведь практически вся нелатышская молодежь, заканчивая школу, владеет государственным языком?

На этот вопрос ответил Евгений Осипов:

– Во-первых, почему мы должны забыть о старшем поколении? Вот пример. В Хельсинки вы можете подать заявление в самоуправление не только на двух государственных языках – финском и шведском, но вам совершенно бесплатно обеспечат перевод с русского, эстонского и английского. Есть люди, которым это необходимо, и местная власть идет им навстречу. Почему у нас бабушка не может написать на родном языке заявление, что у нее труба течет? Во-вторых, с молодым поколением тоже не так все просто. Ситуация зеркально повторилась. Выросло поколение латышей, которые не понимают по-русски ни слова. Как только они выезжают из глубинки в большие города, возникают проблемы – с общением, с устройством на работу. Но простой выход – в школе изучать латышский и русский – считается подрывом устоев. Почему – совершенно непонятно.