Воскресная передача ТВ3 «Ничего личного» – одна из самых цитируемых в Латвии. Ее еженедельные разоблачения немедленно тиражируются всеми новостными порталами. Поэтому степень самоубийственной истерики, охватившей латышскую общественность в преддверии референдума о русском языке, эта передача характеризует лучше всего.

5 февраля нас порадовали глубоким историческим сравнением: между Владимиром Линдерманом и Адольфом Гитлером много общего. И тот и другой, пользуясь чрезмерно демократической конституцией, увлекались проведением референдумов. Цель в обоих случаях была одна – ликвидировать демократию демократическим путем.

На самом деле, конечно, трудно найти более противоположных буквально во всем политиков, чем эти два человека. Законно избранный глава могучей империи – и бесправный негражданин. Фанатичный гонитель национальных меньшинств – и представитель того нацменьшинства, которое было Гитлеру особо ненавистно, вдобавок проживающий в маленькой Латвии. Гитлер организовывал референдумы, чтобы их выиграть. Референдум, инициированный Линдерманом, обречен на поражение.

Единственное, в чем стоит согласиться с авторами передачи – обе конституции схожи. Это неудивительно: Веймарская и Латвийская республика появились одновременно, авторы основных законов стремились включить в них все важнейшие демократические достижения того времени.

Не стоило тратить газетного места, чтобы обсуждать столь очевидный абсурд. Однако само по себе упоминание германского фюрера могло бы многое сказать любителям порассуждать о подсознании: уж слишком во многом его идеи живут и побеждают в Латвии. Никто же не будет отрицать, что Гитлер был националистом – и нынешние лидеры страны тоже сторонники этого направления в политике.

В момент создания Сатверсме вопрос о государственном языке обсуждался, но соответствующая статья не была в конституцию включена – не хотели раздражать нацменьшинства. С приходом к власти националистов она появилась, а теперь еще и на основании неизвестно каких заключений объявлена «ядром». Цель гитлеровских манипуляций с законами была такой же – обеспечить преимущество одной части населения перед другой. Сначала – внутри Германии, а потом и в мировом масштабе.

Более того, вся риторика Гитлера была направлена на противопоставление демократического и национального. Дескать, гнилая демократия мешает развитию нации.

А попробуйте у нас высказать бесспорную, казалось бы, вещь: два госязыка по-любому демократичнее, чем один. Два языка, безусловно, обойдутся дороже, будет много казуистических споров. Можно привести еще много подобных аргументов, прийти к выводу, что такая плата за демократию чрезмерна, и предложить компромисс. Но нам же просто говорят, что такая ересь не подлежит обсуждению.

Гитлеровские референдумы были бесполезны юридически: все свои идеи он мог провести через послушный рейхстаг. Но он пользовался поддержкой населения и стремился использовать плебисциты в пропагандистских целях, демонстрируя единодушие народа. Нынешние руководители Латвии действуют точно так же, раздувая в обществе националистическую истерику. Юридически голосование против русского бессмысленно, достаточно просто не прийти на референдум – но даже президенту выкрутили руки.

Гитлер в своей пропаганде всегда агрессивно клеймил внутреннего врага – евреев, плутократов и коммунистов. С коммунистами и переименованными в олигархов плутократами разобрались, теперь надо взяться за русских, играющих роль евреев, а заодно и за Линдермана, который ко всему просто еврей.

Нацисты демонизировали покладистых германских социал-демократов, многие из которых были настроены на компромисс с победителями и готовы были каяться. Такую роль в Латвии играет «Центр согласия», предлагавший самые смелые компромиссы и все равно зачисленный в страшные враги государства.

Обоснованием национализма в обоих случаях является историческая несправедливость по отношению к титульной нации. В нашем случае – «советская оккупация», в германском – несправедливые ограничения суверенитета, наложенные странами-победителями в Первой мировой войне.

И главное: объектом наибольшего негодования являются нацменьшинства, а демократическая конституция, которую они пытаются использовать для самозащиты, именно поэтому плоха. Надо придумать что-нибудь такое, чтобы она под ногами не мешалась. Гитлер в свое время в этом преуспел...

В правозащитной публицистике Латвии считается плохим тоном сравнивать нашу страну с гитлеровской Германией. Дескать, преступления гитлеровцев перед человечеством настолько чудовищны, что любому непредвзятому читателю такое сопоставление покажется кощунственным. Это верно до какой-то степени: у нас никого не убивают, даже не арестовывают, и уж наверняка Латвия не пойдет войной на весь мир, как Германия тех лет.

Однако образ вождя, доведшего националистическую идею до своего апогея, не дает покоя нашим идейным вождям. Зависть к тому, кто решился идти до конца и рождает такие безумные параллели, как в передаче «Ничего личного».