Cпикер Сейма Солвита Аболтиня стала гостем очередного выпуска программы «Вопрос с пристрастием», которую на телеканале PRO100TV готовят журналисты «Часа».
Что не так с конституцией?
– Госпожа Аболтиня, как вы относитесь к заявлению президента Андриса Берзиньша о том, что надо менять систему управления и конституцию?
– Президент не уточнил, что он имел в виду в связи с изменением системы управления. Если сокращение чиновничьего аппарата, то конституцию менять не надо. Если же он думал изменить полномочия премьера, президента и самоуправлений, то тогда, конечно, это конституционный вопрос.
– Почему, на ваш взгляд, Конституционный суд не отложил проведение референдума о русском языке?
– Депутаты обратились в суд с этой жалобой для того, чтобы очень громко прозвучала мысль – не по всем вопросам нужно проводить референдумы. Например, если вы соберете подписи за то, чтобы лишить избирательных прав мужчин или женщин, – вряд ли по этому поводу будет проведен референдум. Только Конституционный суд может решить, соответствует ли данный процесс конституции или нет. Это только их компетенция. Как юрист я была уверена в том, что суд не приостановит референдум.
– Латвия перестанет быть независимой, если в стране будет два государственных языка?
– Давайте вспомним, как создавали нашу страну. В 1918 году ее создавали люди разных национальностей. Люди разговаривали на латышском языке – как объединяющем. В Конституции 1922 года не было пункта о том, что латышский язык является единственным государственным. Этот пункт появился в 1998 году. После оккупации появилась необходимость в защите государственного языка. Язык является важной составной частью государства. Это признали и международные организации.
Есть исследования, как во время оккупации менялось количество людей, которые говорят на латышском языке. Особенно это было заметно после депортаций 40-х годов.
В случае принятия второго государственного языка Латвия стала бы другой страной. На латышском языке во всем мире говорят около трех миллионов человек, а в России и мире на русском языке говорят около 300 миллионов. Большие языки поглощают маленькие. Я не исключаю, что подобное может произойти и у нас. Есть пример Белоруссии. После того как русский язык стал там государственным, на белорусском говорить практически перестали.
Коалиция не пойдет на компромиссы
– Почему бы не сделать русский язык официальным в местах компактного проживания? На этом настаивают в том числе и международные организации. Абсурдна ситуация, когда в местности, где почти 90 процентов населения говорят на русском, люди вне дома между собой должны говорить на чужом языке.
– Мы должны думать о том, чтобы люди жили мирно и учили латышский язык. Но хочу подчеркнуть, что никто не будет запрещать людям говорить дома на своем родном языке. По языковым вопросам коалиция не пойдет ни на какие компромиссы.
– Представители «Центра согласия» не исключают, что Сейм может быть снова распущен. Допускаете такую возможность?
– У меня есть основания так думать. Политики так называемых латышскоговорящих партий сказали, что понимают: после всего, что сейчас происходит с вопросами языка, «Центр согласия» вряд ли имеет возможность прийти к власти в этом парламенте. Очевидно, что «Центр согласия» заинтересован в новых выборах, тогда может быть другой расклад. Я не исключаю возможность, что «Центр согласия» может организовать сбор подписей за роспуск Сейма.
Латгальцев – расстрелять?
– Как бы вы могли прокомментировать пикет латгальцев у Сейма против ограничения так называемой «легальной контрабанды»?
– Я бы сравнила это с войной. В военное время мародеров расстреливают без суда и следствия. Это просто пример. Из-за неплательщиков налогов деньги проходят мимо государственной казны. Мы бы все хотели, чтобы мы могли платить больше денег пенсионерам, чтобы мы могли повысить пособия для детей. Все эти деньги идут из государственной казны. Контрабанда не может быть легальной. Эти два слова просто несовместимы.
