На вопросы «Часа» отвечает председатель фракции «Центра согласия» в Сейме Янис Урбанович.

Янис Урбанович: «Не желай другому того, чего себе не желаешь»

Доживем до понедельника

– Все вокруг только и говорят, что о референдуме. А что будет на следующий после референдума день?

– А что будет? Наступит утро. В воскресенье все кому не лень будут обсуждать итоги голосования и строить различные политические теории на процентах и долях процентов. В другой стране мы не проснемся, это точно. Единственное, на что можно надеяться, что после 18 февраля мы станем хоть чуточку умнее...

– В принципе итоги референдума известны уже сегодня. Может, обществу «Родной язык» не стоило браться за безнадежное дело...

– Понимаете, особенность ситуации в Латвии такова, что тот конкретный вопрос, который выносится на референдум, в принципе не имеет особого значения. Всегда под ним подразумевается что-то намного более важное. Референдум о вступлении в ЕС был голосованием за лучшую жизнь, которая, как это обычно случается, так и не наступила... А нынешний референдум – это демонстрация того, что значительная часть жителей Латвии очень сильно недовольна реализуемой в стране национальной политикой. И не только. Это своего рода «праздник непослушания» сотен тысяч граждан.

– И это ваши избиратели...

– В первую очередь. Но сразу отмечу, этот праздник происходит строго в рамках закона, и меня возмущают высказывания должностных лиц и правящих политиков о том, что все подписавшиеся за референдум и собирающиеся голосовать за русский как второй государственный язык – это враги государства, разрушающие его основы... Именно это демонстративное неуважение к мнению граждан Латвии, моих избирателей, и заставило меня и многих моих товарищей по «Центру согласия» поддержать референдум.

В чем правда, брат?

– «Центра согласия» сформулировал единую позицию в вопросе о референдуме?

– Нет. Каждый сам принимает решение.

– И вас, как всегда, все ругают: латыши – за предательство латышского языка, русские – за недостаточную защиту русского...

– Видите ли, парадокс латвийской действительности состоит в том, что только радикальные, а, точнее, может быть, даже не столько радикальные, сколько совершенно застывшие и не изменяющиеся вместе с реальностью взгляды позволяют существовать в зоне комфорта.

Латыши привычно повторяют мантру об оккупации и тяжелой доле латышского народа, русские жалуются на то, что их сделали оккупантами, возложили на них историческую вину за все совершенное СССР, превратили в граждан второго сорта...

А самое драматичное, что каждый по-своему прав, что каждый верит только в свою правду и ни о какой другой правде даже слышать не хочет. И любой выход за рамки привычных и удобных представлений и понятий становится болезненным ударом по самосознанию. Нам нравится жить в закрытой зоне личного психологически-политического комфорта. И не замечать того, что происходит вокруг, в стране и мире. Это диагноз нашей болезни, а первым шагом к излечению может стать только осознание того, что мы больны. Но мы – упрямые пациенты, мы в своих хворях не признаемся даже сами себе...

Говорит и показывает диалог!

– Значит, надежды на излечение нет?

– Есть. Надо вести диалог.

– Ну вот правящие политики накануне референдума громко заявили, что они будут говорить с русскими...

– Но они же не говорят, а вещают! Недавно смотрел дискуссию по телевидению, речь шла, конечно же, о референдуме. И когда-то кто-то из участников дискуссии сказал, что русский язык не может иметь в Латвии такой же статус, как хинди или суахили, наш главный «интегратор» Сармите Элерте снисходительно пояснила: почитайте статью Ины Друвиете, она там все объяснила о статусах языков в Латвии! Вот вам и весь разговор. Есть статья, в которой все написано! Читайте ее, а еще лучше учите наизусть. Другое мнение не предусмотрено, потому что есть только одно мнение: правильное... И правящие партии и политики по доброте своей сообщают нам, народу, это правильное мнение.

Кстати, это высокомерие власти относится не только к вопросу о языке. Нас кто-то спросил, хотим ли мы вступать в НАТО? Нас кто-то спрашивает, хотим ли мы присоединиться к зоне евро? Нас кто-то спрашивает, хотим ли мы подписать новый договор Евросоюза, передающий европейским структурам очередную порцию нашей государственной независимости? Нет, правящие партии все решают за нас.

– Вернемся к нашим болезням. Каждому ясно, что за последний год межнациональные отношения ухудшились как никогда и этот процесс сам по себе вряд ли остановится. Что делать?

– Да хоть что-нибудь! Я давно говорю: давайте напишем на листке бумаги страхи латышской и русской общин. И подумаем, как жить с этим багажом, как сделать так, чтобы взрывоопасные вопросы не сдетонировали...

И для начала я бы предложил латышам перестать называть русских оккупантами и сравнивать их с турками в Германии, а русским – попытаться понять тревогу латышей за свой язык, свою культуру и свою страну. И еще. Надо однажды перестать тащить в настоящее обиды из нашего общего непростого прошлого.

Но попытка понять соседа другой национальности это тяжелая работа. А мы все, извините, довольно ленивы. Поэтому идеи примирения, согласия, прощения сегодня не пользуются популярностью. Для нас главное – ударить оппонента побольнее...

Формула жизни: одна для всех

– Вот и интеграция, на которую потрачены миллионы латов, благополучно зашла в тупик...

– А как она могла туда не зайти?! Интеграция – совместная работа. У нас же она превращена в почти что процесс обращения неверных в истинную веру. Солвита Аболтиня, Сармите Элерте, Кришьянис Кариньш и другие латышские политики, образно выражаясь, говорят русским Латвии следующее: «Уважаемые русские, вам не повезло родиться в правильных семьях, но ничего, мы это исправим. Мы поможем вам стать латышами!».

Но сбор подписей за проведение референдума показал, что русские Латвии не хотят становиться латышами. Они хотят оставаться русскими, говорить по-русски, читать русские газеты, смотреть русское телевидение, хотят, чтобы их дети учились на русском языке... А еще русские хотят, чтобы к ним относились как к полноценным гражданам, а не как к школьникам, которых нужно воспитывать, чтобы они могли дорасти до уровня истинных граждан... Но спущенными сверху директивами общую формулу жизни в Латвии не создашь. Мы это, помнится, уже проходили.

– А может, нам не нужна никакая общая формула жизни: латышская и русская общины самодостаточны, и они вполне спокойно существуют в своих изолированных мирах. Может, попытки наладить сотрудничество, борьба за сплоченность всего общества – это лишние идеалистические установки?

– На все вещи нужно смотреть прагматично, со здравым эгоизмом. Успешная государственная политика, как и успешный бизнес, это следствие слаженной командной работы. Вы сможете выпустить хоть один номер «Часа», если редакция разделится на враждующие группировки и начнется борьба всех со всеми? Уверен, что нет.

Расколотое на различные группы (все равно по какому принципу!) государство никогда не добьется успеха. Для успеха нужна команда. А для работы в команде каждому (я подчеркиваю, каждому!) придется сделать шаг навстречу другому. Иначе никак, иначе мы так и останемся бедными родственниками Европы.

– А если здравый смысл не победит?

– Он не может не победить. Что русские хотят уничтожить латвийскую государственность? Нет. Что русские хотят уничтожить латышский язык? Нет. Что они борются за право не знать латышский? Нет. Они хотят, чтобы к ним относились как к своим.

У нас пылу яростной полемики часто забывают о самом главном – о том, что нельзя желать другому того, чего сам себе не желаешь. И что произнесенные вслух слова имеют обыкновение материализоваться: назовешь человека другом, он станет другом, назовешь врагом – станет врагом...

Мы все, латышские латвийцы и русские латвийцы, живем в одной стране. И мы будем жить в ней и после 18 февраля, и после 16 марта, и после 9 мая. Так что договариваться все равно придется, жалко только, что мы так бессмысленно теряем время...