Вчера в Сейме в очередной раз спасали латышский язык. На этот раз от посягательств работодателей, которые позволяют себе необоснованно требовать от своих работников знания иностранных языков. При этом каждому ясно, что под иностранным в данном случае подразумевается великий и могучий.

В ходе дискуссии создавалось впечатление, что в условиях кризиса работодателям больше нечего делать, кроме как выдвигать ненужные требования к своим работникам, поскольку термин «языковая дискриминация» звучал едва ли не в каждом выступлении.

К логике коллег тщетно взывал депутат от «Центра согласия» Борис Цилевич.

– Дискриминация – это юридический термин. Есл вы считаете какое-то явление дискриминирующим – это ваше личное дело. После того как Латвия вступила в ЕС и взяла на себя обязательства по недискриминации, создана ответственная структура. Это омбудсмен. Существует отработанная судебная система, общепринятая практика того, как подаются жалобы на дискриминацию... Все это хорошо известно.

...В определенных ситуациях латыши чувствуют дискомфорт. Это проблема. Но я думаю, что дискомфорт из-за языка чувствуют не только латыши, но и иностранцы, и представители национальных меньшинств. Но сам по себе этот дискомфорт еще не является свидетельством того, что имеет место дискриминация, – сказал Борис Цилевич.

И депутат от «Центра согласия» Иварс Зариньш предлагал посмотреть на проблему с практической точки зрения.

– Что случится если мы примем эти поправки? Не то, чего мы хотим добиться, а прямо противоположное. Мы не только не укрепим позиции латышских наемных работников на рынке труда, но и, наоборот, ослабим их. Как это будет выглядеть в реальности?

...Если мне как работодателю надо будет принять на работу одного из двух работников примерно одинакового уровня, но с одним у меня могут возникнуть проблемы, а с другим – нет, кого я возьму на работу? Конечно, того, с которым у меня не будет проблем. Я призываю вас подумать, – сказал Иварс Зариньш.

Но все эти здравые призывы повисли в воздухе. В едином порыве 60 депутатов из всех фракций Сейма, за исключением «Центра согласия», проголосовали за принятие в первом чтении поправок к закону о труде, согласно которым работодателям запрещается требовать от работника знания конкретного иностранного языка, если оно не входит в его рабочие обязанности. И нет никаких сомнений, что через месяц-другой этот документ будет принят и в окончательном чтении.

Как закон будет применяться? Кто будет определять, представителям каких профессий нужно знать русский язык и на каком уровне, остается совершенно не ясно.

Если, конечно, в Сейме на догадаются принять новый закон: если при приеме на работу из двух претендентов один латыш, а другой – представитель другой национальности, то работодатель обязан трудоустроить латыша. Ведь для латыша Латвия – единственная страна, где он может существовать, развивая латышский язык. Гениально, не правда ли?

В пылу полемики кто-то риторически спросил, зачем, мол, лесорубу знать русский. На что депутат Карлис Сержантс из Союза зеленых и крестьян ответил, что русский нужен лесорубу для того, чтобы говорить с другим лесорубом.

– Неужели вы думаете, что два латыша-лесоруба будут говорить в лесу так: «Уважаемый господин Янис! Прошу прощения, я был невнимателен и уронил вам это дерево на ногу!» Нет! Один скажет другому: «Янис...», после чего последуют десять непереводимых слов, а в конце будет сказано что-нибудь и по-латышски... И еще. Я охотно бы пошел на эксперимент: провел бы среди всех сидящих в зале мужчин-депутатов конкурс по забиванию гвоздей. Я бы хотел послушать, что они будут говорить, попав себе молотком по пальцам. И тогда мы бы констатировали, что русский язык сидит в нас глубже, чем мы думаем, – сказал Сержантс.