Сегодня: 13 декабря 2018 года
В Риге сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости
Ātrie kredīti internetā
Katram ir gadījies nonākt grūtā finansiālajā situācijā, kad ir nepieciešami...
05.09.2018 16:08

Самые большие неудачники – знаменитые неудачники казино
Старая поговорка гласит, что казино всегда выигрывает. Это теория, которую...
11.07.2018 14:28

Как дальше будут развиваться события на Украине?
  • Киев наведет порядок в восточной части страны
  • Восточным регионам дадут больше прав
  • Россия введет свои войска
  • Страна сначала de facto разделится на две части
  • Достали уже с Украиной. Своих проблем полно!
Всего голосов: 453

«Думал, что уехал насовсем...»

Комментарии (0)

Руководителю Камерного оркестра Латвийской филармонии, некогда одного из лучших в СССР, Тови Лифшицу вчера исполнилось 80 лет

Увертюра

- Тови Борисович, почему вы свой юбилей решили встретить в Риге?

- Причина довольно банальная. Предположительно мне осталось гораздо меньшее число лет, чем прожитые 80. Поэтому захотелось провести эти годы дома.

...Конечно, историю жизни не вместишь в газетную статью. Поэтому коснемся лишь отдельных моментов жизненного пути. Тови Лифшиц - коренной рижанин. Его отец родился в Латгалии, в юношестве переехал в Ригу. Учился в Берлине, где встретился с его матерью - студенткой-медиком и тоже рижанкой.

- Вскоре они вернулись в Ригу, - рассказывает маэстро, - где в 1924 году (страшно выговаривать эти числа) родилась моя сестра, а в 1928-м - я. Тут мы и жили до начала войны.

Родители были большими любителями музыки, особенно отец, который обожал скрипку, сам немного играл, даже брал частные уроки у знаменитого здесь профессора Меца, ученика Ауэра. Будучи экономистом, работал в частных фирмах, а перед самой войной - в Госплане. От которого мы с мамой и эвакуировались.

Музыкальный комбинат

Беженцев занесло на четыре года в Алма-Ату.

- В школе дела у меня не заладились, - вспоминает г-н Лифшиц. - Явившись на урок в шортах, как в Риге тогда бегали мальчишки, я столкнулся с непониманием и даже враждой. Я заявил маме, что ноги моей там больше не будет.

По счастливому стечению обстоятельств в Алма-Ате жил дедушка Гидона Кремера профессор Карл Брюкнер. Мама кинулась к нему за советом. Решили, что можно попробовать заниматься музыкой, тем более что в раннем детстве меня учили играть на рояле...

Брюкнер обучал меня игре на скрипке на своем «Гваданини», поскольку другого, маломерного, инструмента не было. Профессор успешно подготовил меня для поступления во 2-й класс Музыкально-хореографического комбината имени П. И. Чайковского.

Это был чрезвычайно интересный период в моей жизни. Громадное количество эвакуированных детей - московских, ленинградских, харьковских, среди них были просто блистательные таланты. Их родители чаще всего тоже были музыканты. Например, в оперном оркестре Алма-Аты работал папа Виктора Пикайзена, перед этим один из первых скрипачей Московского симфонического оркестра без дирижера «Персинфанс».

Сегодня Виктор Александрович профессор и завкафедрой Московской консерватории. А тогда Витя забирался с ногами на парту и играл ни больше ни меньше концерт Чайковского. Медленно учил - непогрешимость игры была у нас первой заповедью.

Туда приезжала никому тогда не известная девчонка, киевлянка Оленька Пархоменко, игравшая на каком-то прослушивании «Цыганские напевы» Сарасате. А блестящий скрипач Юра Силантьев впоследствии стал дирижером оркестра эстрадной музыки.

Все вертелись на одном пятачке, делились впечатлениями - это был интенсивнейший, как я теперь понимаю, период обучения музыкантов.

Через два года я перешел от Брюкнера к профессору Якову Борисовичу Таргонскому, приложив все усилия, чтобы ему понравиться: допоздна разыгрывал гаммы, упражнялся. Когда Таргонский по вечерам уходил из класса, он непременно заглядывал: кто это так поздно еще занимается.

Когда мама пришла к нему и сказала, что ее сын мечтает попасть к нему в класс, он меня взял. Позже нас связала искренняя дружба, потому что он очень много сил вложил в то, чтобы я заиграл лучше.

Латвийский камерный

- В Ригу мы вернулись после войны. Папа был уже здесь. Я поступил в музучилище Медыня, до 5-го курса учился в Риге, а окончил консерваторию в Вильнюсе, где после войны оказался и Таргонский. Позже он перебрался в Ригу, а я, уже работая скрипачом, солистом филармонии, продолжал у него консультироваться. Через несколько лет я стал ассистентом Якова Борисовича и проработал много лет в Латвийской консерватории.

В 1967 году по инициативе директора Латвийской филармонии Филиппа Осиповича Швейника организовался камерный оркестр. У меня к тому времени уже был 10-летний опыт работы с камерными оркестрами школ им. Медыня и Дарзиня. Мы втроем (был еще превосходный виолончелист Эрнест Бертовский) подобрали состав, преимущественно из наших молодых музыкантов.

Оркестр успешно вошел в орбиту камерного музицирования. Мы искали репертуар, доставали интересные ноты друг у друга, одалживали их у других оркестров.

- Я всегда восхищался тем, как были вышколены ваши музыканты. Звучание было великолепным. А вы были элегантным и сдержанным, не махали руками, как ветряная мельница.

- Это результат того, что у нас было много времени для подготовки любого концерта. В то время существовала определенная норма по концертам. Когда мы ее выполняли, у нас освобождалось время для репетиций. Но эта возможность исчезла. Причем во всем мире. Все ускорилось десятикратно. Сегодня дирижер проводит несколько репетиций со своим оркестром и уезжает на гастроли к другому.

Второе возвращение

- В конце 60-х в мире возрос интерес к старинной музыке. Все покупали грампластинки...

- Азбука всей камерной музыки - барочная музыка. Правда, потом нашлись ученые и музыканты, которые перестали признавать исполнение старинной музыки, в том числе и Баха, как она игралась на тот день (60-е, 70-е и особенно 80-е годы).

Появилось понятие «аутентичная музыка». То есть ТОГДА написанная музыка должна играться на ТОГДА сделанных инструментах. Струны должны быть жильные, а звучание более интимным, чем на современных инструментах. Были и другие требования.

Вначале я с этим не соглашался. Но время доказало, что право на существование имеет как одно, так и другое толкование.

...В советское время оркестр Тови Лифшица высоко котировался и много и успешно гастролировал. «Новые времена» с их борьбой за выживание ничего хорошего классным оркестрам не принесли. Когда музыканты стали разбегаться в поисках лучшей зарплаты, дирижер понял, что больше не может держать в руках свой оркестр, не может добиться желаемого качества.

В 90-х Лифшиц уезжает в Германию, в Гамбург. Работает с оркестрами, хотя прежних нагрузок себе уже не позволяет. Одно время даже ведет любительский оркестр пожилых интеллигентов. «Это было очень трогательно, - улыбается Тови, - но мне больше не приносило никакого удовлетворения».

Так бывает: думал, что уехал насовсем, но оказалось иначе. Лифшиц возвращается.

- Музыка все еще присутствует в вашей жизни?

- Она присутствует в моей голове. Беспрерывно. Иногда хожу на концерты. Слушаю очень хорошее «Радио Классика». Собрал коллекцию своих записей, которые в течение многих лет делали радиокомитет и фирма «Мелодия». Среди них есть и уникальные.

- Они будут изданы когда-нибудь?

- Они являются собственностью производителей. А у меня просто озвученный архивный материал. Так я его называю.

- Какой вы находите Ригу после долгого отсутствия?

- Я довольно часто бывал в Риге, она менялась беспрерывно и меняется все время к лучшему. Хотя в Старом городе мне не все нравится. Я привык к прежнему облику настоящей СТАРОЙ Риги. А сегодня это эклектическое смешение чего-то с чем-то. И вот это «что-то» мне временами мешает.

- Как бы там ни было, с возвращением вас! И с днем рождения!

Сергей НИКОЛАЕВ

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2014 Информационно-новостной портал chas.lv