Сегодня: 18 ноября 2018 года
В Риге сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости
Ātrie kredīti internetā
Katram ir gadījies nonākt grūtā finansiālajā situācijā, kad ir nepieciešami...
05.09.2018 16:08

Самые большие неудачники – знаменитые неудачники казино
Старая поговорка гласит, что казино всегда выигрывает. Это теория, которую...
11.07.2018 14:28

Как дальше будут развиваться события на Украине?
  • Киев наведет порядок в восточной части страны
  • Восточным регионам дадут больше прав
  • Россия введет свои войска
  • Страна сначала de facto разделится на две части
  • Достали уже с Украиной. Своих проблем полно!
Всего голосов: 435

Они приняли смерть в огне...

Комментарии (0)

Росицкие мученики

Отец Антоний Лящевич двадцать лет пробыл миссионером в Харбине, в 1939 году вернулся на родину и вместе с несколькими монахинями ордена евхаристок был послан служить в Росицу. В крае начался религиозный ренессанс. Молодой священник Юрий Кашира попал в Росицу в июле 1942 года. В войну за духовной поддержкой к отцу Антонию обращались не только католики, но и верующие других конфессий. Здешний православный храм лежал в развалинах.
На въезде в деревню мемориал, напоминающий о трагедии Росицы.

Религиозное пробуждение вызывало подозрения и нарекания как оккупационных властей, так и... советских партизан. Однако отец Антоний, несмотря на опасность, продолжал ездить по территории, на которой днем распоряжались фашисты, а с наступлением ночи - партизаны. В десятых числах февраля в соседнюю Друю прибыл карательный отряд латышей, литовцев и украинцев, расположившийся в католическом монастыре. По округе разлетелись слухи: готовится карательная операция в Росице!

Отец Антоний как раз находился в Друе. Узнав об опасности, он поспешил к прихожанам и коллеге, оставшемуся в костеле. Тем временем в храме отца Антония нацисты устроили фильтрационный пункт. Сюда загнали жителей Росицы и соседних деревень - в основном стариков, женщин и детей. В обстановке ужаса и суматохи священники как могли успокаивали людей. Посреди костела развели костер, возле которого матери обогревали детей. Отцу Антонию удалось упросить карателей отпустить монашек и некоторых заключенных.
У места гибели Юрия Каширы и жителей Росицы.

На рассвете 18 февраля каратели занялись сортировкой людей. Более молодых и сильных отправляли на станцию Бигосово, где их как скот грузили в вагоны и везли в концлагерь Саласпилс и на работы в Германию. Остальных ждала смерть. Как ни удивительно, но паники не было, должно быть, сказывалось присутствие священников. Приговоренных выводили группами, загоняли в пустующие дома и там сжигали. Отца Антония к тому времени не было среди живых. Своими просьбами о спасении детей он сильно раздражал палачей. Не долго думая каратели его застрелили.

Юрию Кашире предложили отправиться вместе с молодежью в концлагерь, но он уже сделал свой выбор. Взял крест с алтаря и вместе с последней партией осужденных отправился к месту казни. Их сожгли на краю деревни в коровнике.

В 1999 году римский папа Иоанн-Павел II провозгласил росицких «святарей» святыми в сане блаженных. С той поры Росица стала местом паломничества. Дважды в году, в середине февраля и в середине августа, здесь проводятся поминальные службы, привлекающие сотни и тысячи людей.

Свидетели

Валентина Болеславовна Марцинкевич чудом избежала гибели в Росице и латвийском Саласпилсе.

На службу пришло несколько чудом выживших очевидцев тех страшных событий.

Доменику Игнатьевичу Мархелю, жившему с семьей в соседней деревне Межалы, в 1943-м было 12 лет.

- Меня уже загнали в дом, который потом сожгли. Но в последний момент руководивший всем обер-лейтенант что-то крикнул солдатам, меня отделили от остальных и пригнали в костел, - вспоминает он свое спасение.

Мальчик стал очевидцем того, как ксендз Юрий взял крест и повел за собой людей. Через какое-то время с другой стороны озера раздались выстрелы.

По его словам, каратели говорили по-русски, но с характерным акцентом. На всю жизнь он запомнил, как они с вопросительной интонацией повторяли одно слово - «ко». После двух месяцев в Саласпилсском концлагере он попал на работу к хозяину-латышу, где узнал, что оно означает.

Страшные испытания выпало на долю Валентины Болеславовны Марцинкевич. Тогда ей было десять лет.
Алтарное изображение блаженных Юрия и Антония в костеле Св. Троицы.

- Все кругом горело и стреляло... Нас собрали и повели по дороге. Перешли речку, а там на танках эсэсовцы и собак полно. Окружили нас и дальше погнали в деревню Кулаково. Женщин с детьми поместили в местной школе, мужчин рядом в сарае. Меня с мамой и младшей сестрой последними привели в эту школу, когда там уже полно людей было, и посадили в коридоре. Так мы до вечера просидели, пока не пришел какой-то начальник с переводчиком. Они поговорили между собой, а потом переводчик показывает на нас и еще две семьи, которые рядом сидели, и приказывает выйти. У крыльца сани. Сели мы в них, отъехали метров тридцать, и тут загорелась школа. Ее сначала облили бензином, а потом обстреляли зажигательными пулями. Сарай с мужчинами тоже подожгли. Кто пытался выбраться через окна или крышу, в тех стреляли из автоматов. Женщины стали кричать, а полицай взял плетку, стал бить изо всех сил и кричать, чтобы замолчали, а то всех поубивает. По дороге в Бигосово было видно, как горит школа. Все небо было красным, и снег тоже, - вспоминает пережитый ужас Валентина Марцинкевич.

На станции Бигосово напуганных людей загнали в товарные вагоны и повезли в концлагерь Саласпилс. Везли целую неделю, пить и есть не давали. Маленькие дети по пути умирали. Когда состав остановили в Даугавпилсе, у кого силы остались, те отодрали пару досок, которыми было забито окно, и просили у прохожих кинуть в окно снега...
Доменику Игнатьевичу Мархелю в 1943-м было 12 лет.

В Саласпилсе она пробыла год.

- Есть было нечего, так что многие с голоду поумирали. А кто умирать не хотел, тайком на мусорку ходили. Охранник заметит - изобьет плеткой. Мы с братом двоюродным Володей, он тоже в лагерь попал, однажды пошли, а тут охранник бежит. У меня ноги опухли - не убежишь... Так и начал он меня плеткой лупить. После этого я долго на земле лежала, потом как-то добралась до барака. После этого на мусорку больше не ходила. От голодной смерти меня спасла одна полька. Она увидела, что я лежу вся опухшая, и начала тайком мне приносить то хлеба, то супчика. Лишь бы не увидел охранник, - на глаза старой женщины наворачиваются слезы.

Окончание войны они с братом встретили на хуторе около станции Икшкиле, где работали у хозяина по фамилии Фридбергс. А маме довелось побывать в концлагерях Германии, откуда та вернулась совсем больной, но сразу занялась поисками детей. И нашла. Когда семья вернулась на родину, вся деревня была сожжена. Остался один сарай, в котором жили люди. Но не местные, а приезжие. Все местное население было уничтожено.

«Бог им судья»

Крестный ход по пути Юрия Каширы и его прихожан.

В ходе общения с людьми, собравшимися на церковный праздник, я ловил себя на мысли, что уж больно они спокойные. Хотя у всех местных пострадали родственники, да и у приехавших из других мест свой счет потерь. Всего в Белоруссии в годы войны было сожжено вместе с жителями 628 деревень.

У агронома Галины в фильтрационном пункте в костеле оказались свекровь с маленькой дочкой. Потом они попали в Саласпилс, но остались в живых. Враждебности к латышам не испытывает. В Латвии у нее живет много родственников. У Ларисы, тоже агронома, отношение к Латвии и латышам самое дружеское, все-таки рядом живем. Но историю забывать нельзя, да и невозможно: вокруг столько спаленных деревень.

Для 16-летней Кристины, приехавшей из Минска вместе с церковным хором, в росицкой истории важно христианское самопожертвование «святарей», которые не оставили своих прихожан. Счетов к латышам и немцам у нее нет.

Владимир, хозяин пекарни из города Борисова, и Болеслав, работающий инженером на заводе под Минском, считают фашистов нелюдями, уничтожавшими самых слабых - стариков и детей. Для них фашизм - абсолютное зло, не имеющее национальности. «Сознательное сотрудничество с ним не оправдать ничем. Попытки его реабилитации должны пресекаться, иначе все может повториться. Претензий к латышам нет. У нас и своего дерьма хватало - тех, кто шел в полицию служить».

Все без исключения собеседники, когда речь заходила о карателях и сторонниках их реабилитации, не сговариваясь, произносили одни те же слова: «Бог им судья».

Стоит извиниться перед жертвами

Служба в костеле «по добрым пастырям росицким» длилась более двух часов. После богослужения около пятисот человек повторили двухкилометровый крестный путь Юрия Каширы и его прихожан. Последние слова скорби и прощения прозвучали у мемориала на месте, где прервался их земной путь.

После завершения официальных мероприятий наконец удалось поговорить с Ириной Жерносек, автором книги о росицкой трагедии и подвиге «святарей» «Да будет воля твоя». Это оказалось совсем не просто: Ирина все время была окружена желающими поговорить и получить на память автограф.

- Мы не держим обиду на немцев и латышей, но при всей теперешней дружбе с Германией память о том, что творили немцы на белорусской земле, никуда не ушла. Лично я не могу понять, как можно было добровольно записываться в каратели, жечь и убивать. Я понимаю, что тогда Латвия была оккупирована гитлеровской Германией, которая диктовала свои условия, но все-таки руководителям современной Латвии стоит извиниться перед белорусским народом. Попросить прощения за грехи и ошибки прошлого - не унижение. Ошибки бывают страшными, дикими и жестокими. Но как жить дальше, если не просить за них прощения, а другой стороне не прощать. Особенно если мы соседи, - сказала Ирина.

Потом немного подумала и добавила:

- Я могу понять месть за жестокие сталинские обиды. Белорусы от них не меньше пострадали. Но за обиды должен отвечать обидчик, а наш народ тут при чем?...

«Час» благодарит посольство Республики Беларусь и Латвийский антифашистский комитет за содействие в создании этого материала.

историЧескаЯ справка

Операция «Зимнее волшебство»

Трагедия Росицы является эпизодом крупномасштабной операции Winterzauber («Зимнее волшебство») против партизан и местного населения Белоруссии в треугольнике Себеж - Освея - Полоцк в феврале - марте 1943 года. Ее целью было создание свободной от партизан «нейтральной зоны» шириной 40 километров.

Руководство операцией осуществлял глава СС и полиции Остланда генерал-лейтенант Фридрих Еккельн.

В операциях принимали участие десять полицейских батальонов: восемь латышских (273-й и с 276-го по 282-й), 2-й литовский и 50-й украинский. При поддержке подразделений жандармерии, связи и артиллерии, 2-й авиагруппы особого назначения и охранных подразделений.

Всего в ходе операции было уничтожено, в том числе сожжено живьем, 3500 местных жителей, 2000 угнано на каторжные работы в Германию, более 1000 детей попали в концлагерь Саласпилс.

Были уничтожены 158 населенных пунктов, в том числе вместе с людьми сожжены деревни Амбразеево, Аниськово, Булы, Жерносеки, Калюты, Константиново, Папоротное, Соколово и многие другие.

Игорь ВАТОЛИН

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2014 Информационно-новостной портал chas.lv